ельно чинно и с державным достоинством. Но потом Натома не
  удержалась - очевидно, ее так и подмывало похвастаться. Она внезапно
  подняла обе руки и четыре раза ударила кулачком о кулачок. Смысл этого
  жеста был яснее ясного - и толпа восторженно взревела. Я услышал, как
  Секвойя сзади прошипел что-то вроде: "Задницу надеру!" - но, очевидно, это
  был черокский эквивалент данного выражения. Натома шествовала дальше,
  надменно вскинув свое овальное личико. Она мало-мало не лопалась от
  гордости. А гости реагировали самым оригинальным образом. Жены начали
  громко поносить своих мужей, честя их недолюбками, кроликами, обмылками и
  прочими нелестными словами, что мне показалось несправедливым в отношении
  мужей, чей медовый месяц закончился годы назад, - ведь многие метлы чисто
  мели, пока не оббились. А юные поклонники Натомы недвусмысленными жестами
  показали мне, что в любую ночь могли бы превзойти меня по очкам. Одна
  старуха подскочила и крепким членопожатием одобрительно приветствовала мою
  мужскую силу. Натома гневно отбросила ее руку. "Частная собственность.
  Посторонних просят держаться подальше".
   Словом, хороводили нас еще пару часов, прежде чем гости получили
  должную дозу впечатлений и стали расходиться. Наступило время прощаний.
  М'банту усердно нашептывал мне правила племенной вежливости:
   - Теперь это твой клан. Гинь. Как прямые, так а дальние родственники.
  Ты