супруг Натомы
  Курзон.
   - Обычай. Ей теперь положено безвыходно оставаться в доме супруга.
   - Она что - и в магазин за покупками не может выйти?
   - Нет, даже в магазин не может.
   Я на какое-то время задумался. До сих пор я добросовестно проехался
  задницей по всем твердым кочкам обычаев и традиций и ни разу даже не
  крякнул. Но не нора ли взбунтоваться? Однако я сделал то, что делают все
  малодушные супруги: я предоставил жене самостоятельно решить данный
  вопрос.
   - Вождь, переведи, пожалуйста, мои слова. Но только предельно точно.
   Повернувшись к Натоме, которая с заинтересованным видом слушала нашу
  перепалку, я произнес:
   - Я люблю тебя всей моей душой, (Пауза, перевод.) Что бы я ни делал и
  куда бы я ни шел, мне всегда хочется иметь тебя рядом с собой. (Пауза,
  долгий перевод.) Не в традиции вашего народа, чтобы жена повсюду следовала
  за мужем, но ты, верю, нарушишь этот запрет ради нашей любви. (Перевод.)
   Ее лицо расцвело улыбкой - и мне открылось еще сто миров в ее глазах.
   - Та, Хинь, - сказала моя милая.
   Я чуть не удавил ее в своих объятиях.
   - Это же двадцатка! - заорал я. - Ты слышал, она ответила мне на
  двадцатке!
   - Ничего удивительного. В нашей семье быстро схватывают языки и
  вообще все новое, - презрительно проронил Вождь. - Вижу, ты решил попрать
  святые обычаи резервации Эри. Ладно, возьмем с собой эту эмансипированную
  скво