один из них не выдал своего
  испуга. Продолжая есть, мы повернулись в сторону Эдисона и изобразили на
  своих лицах живейший интерес. В этот момент нас выручила Фе-Пяточка. Она
  очнулась, сладко потянулась, зевнула и сказала хрипловатым голоском:
   - Ах, извините, я заснула ненароком. Прошу прощения.
   Я протянул ей блюдо со всякой всячиной.
   - У нас маленький праздник, - сказал я.
   - Что празднуем? - спросила она, вставая, чтобы выбрать на подносе
  кусочек полакомее. Тут ее взгляд упал через дверь на мою спальню, где все
  было разгромлено. Она отпустила поднос и кинулась туда. Я хотел было
  последовать за ней, но Борджиа властным поворотом головы остановила меня.
  Дескать, продолжайте беседовать, как ни в чем не бывало. Пришлось нам
  все-таки скушать нудный анекдот Эдисона. Но краем уха я все же слышал, как
  Фе бродит по дому и удивленно ахает, замечая следы пронесшегося по нему
  урагана. Она вернулась к нам в комнату с таким видом, словно ее огрели по
  лбу бОенским молотом (в девятнадцатом веке скот убивали на бойнях - особым
  молотом: поясняю вместо компьютера, которому не скоро оправиться от
  знакомства с крутым нравом обезумевшей Фе).
   - Послушайте! - обратилась к нам Фе. - Что здесь произошло?
   Борджиа, как обычно, взяла инициативу в свои руки, опережая всех нас.
   - А, тут один ребенок забежал и все переколошматил.
   - Что за ребенок? Какой ребенок?
   - Девочка