ю при
  себе. Итак, мы ждали в почтительном молчании, которое затягивалось,
  затягивалось, затягивалось...
   - А вот этого я еще не слышал, - изрек Вождь.
   - И мы не слышали, - подхватил я.
   Внезапно внизу застрекотал принтер. Все мы подскочили от
  неожиданности. Я совершенно обалдел от такого сюрприза.
   - Но это же исключено! - воскликнул я. - Эта фиговина повинуется
  только клавиатуре - а Фе разбила ее на мелкие кусочки!
   - Любопытно, - сказал Секвойя с прежней живостью в голосе. Похоже, он
  опять резко вернулся к своему обычному состоянию. (Наш черокский гений
  неистощим в искусстве удивлять окружающих.) - Давайте-ка взглянем, что там
  происходит. Возможно, компьютер таким образом запоздало реагирует на
  истребление клавиатуры? У машин временами случаются неожиданные всплески
  эмоций.
   Мы всей компанией ссыпались на первый этаж. Натома приникла к моему
  уху и спросила шепотом:
   - Хинь, что есть клавидура?
   Не пускаясь в объяснения, я только чмокнул женушку в благодарность за
  ее любопытство.
   К тому моменту, когда мы оказались внизу, принтер уже отстрелялся и
  устало свесил длинный белый язык распечатки.
   Оторвав широкую ленту с распечаткой, я пробежался глазами по тексту.
   - Ты прав. Секвойя. Запоздалая истерика. Единички и нолики.
  Бессмысленный лепет на двоичном коде.
   Я протянул ему распечатку. Он мельком взглянул. Потом