ешении, - запротестовал председатель.
   - Однако вы его уже приняли. Этого вы не можете отрицать, ведь так?
   И он продолжил выволочку. Речь Вождя напоминала выступление
  высокомерного учителя перед безграмотными и к тому же нашкодившими
  учениками.
   - Нельзя подобным тоном обсуждать такие деликатные материи, -
  прошептал Поулос. - Грех такому умному человеку вести себя столь
  бессмысленно вызывающе. У него что, крыша поехала?
   - Не знаю. Это действительно не в его характере.
   - Ты можешь остановить его? Тогда бы я попытался исправить ситуацию.
   - Черта с два его теперь остановишь!
   Вождь закончил распекать за недомыслие правление в целом, набрал
  побольше воздуха в легкие и перешел на лица - принялся костерить каждого
  члена правления в отдельности. Он хладнокровно разбирал личную жизнь
  каждого, их грехи и грешки, их алчную коррупцию. Все это выглядело как
  отчет о десятилетнем расследовании.
   - Когда и где он добыл всю эту грязь? - прошептал я Синдикату.
   Он скроил кислую мину.
   - Я знаю одно: проф наживает себе смертельных врагов, что ему нужно,
  как дырка в голове.
   - Он говорит правду о них?
   - Вне сомнения. Достаточно поглядеть на их перекошенные рожи. И то,
  что он говорит правду, только усугубляет ситуацию.
   - Катастрофа!
   - Не для "Фарбен Индустри". Тем самым он автоматически попадает в
  наши объятия.