Секвойя завершил свою филиппику, резко повернулся и пошел вон из
  зала. Мы с Поулосом потрусили за ним, как верные собачки за хозяином.
   Я был зол как черт. И подавлен. Зато Грек просто сиял.
   - Едем к криокапсулам, - приказал Секвойя.
   - Погоди секундочку. Бесстрашный Вождь. На хрена ты приволок в
  Лабораторию вместе с собой меня и Поулоса?
   Он посмотрел на меня ангельски-невинным взглядом:
   - Чтоб вы поддержали меня, для чего же еще? Что-нибудь не так, Гинь?
  У тебя злой вид.
   - Ты отлично понимаешь, что все не так. Ты облил членов правления
  помоями и превратил в своих личных врагов. Для этого наша помощь тебе не
  потребовалась.
   - Полагаешь, я их обидел?
   - Нет, ты их приласкал обухом!
   - Но ведь я говорил разумно и логично, не так ли?
   - Даты...
   - Позволь мне. Гинь, - вмешался Грек. - Профессор Угадай, вы хотя бы
  помните свои слова?
   - Что за вопрос!
   - По-вашему, все сказанное вами говорилось в здравом уме и твердой
  памяти - и для того, чтобы снискать расположение членов правления Фонда?
   Ункас глубоко задумался. Потом на его лице появилась пристыженная
  улыбка.
   - Да, мои друзья из Команды правы - как всегда. Я выставил себя
  дураком. Уж и не знаю, какая нечистая сила меня обуяла. Прошу прощения. Я
  наломал дров. Давайте хорошенько подумаем вместе, как исправить положение.
  А пока что надо взглянуть на крионавтов.
   Он