т фунтов.
   - Ну и что нам это дает?
   - Нам? - грубо переспросил Секвойя. - Ты-то чего примазываешься не к
  своему делу?
   - Извини. Я просто хотел помочь...
   - Мне надо воочию пронаблюдать за их метаморфозами. Для этого
  придется надеть скафандр и зайти внутрь.
   И он ушел одеваться.
   - Что с ним происходит? - растерянно спросила Фе. - Такое
  впечатление, что в нем живут сразу два человека.
   - Он не в себе, - сказал Грек. - И это понятно: только что фонд
  отказался финансировать продолжение экспериментов.
   - Нет!
   - Увы, это правда.
   - Ужасно.
   - Не слишком. Я берусь оплатить все эксперименты.
   - Но почему он срывает свою злость на мне?
   - Он всего лишь человек, моя дорогая.
   - Видела бы ты, как он изгалялся над правлением Фонда! - сказал я.
   - Такое впечатление, что он вдруг возненавидел весь мир.
   - Ласточка моя, не волнуйтесь. Он опять станет самим собой, когда вы
  начнете спокойно работать со своими морозильниками у меня на Церере.
   Тут Секвойя вернулся - в белом термоскафандре, только вместо обычного
  лицевого щитка стоял щиток с бинокулярным микроскопом. Вид у него был
  самый шутовской - как у вояки из "Девушек в армейских кальсонах". Секвойя
  сделал нетерпеливый жест, и Фе проворно открыла люк аппарата. Вождь
  забрался внутрь и задраил люк за собой.
   Мы стали ждать. У меня было чувство, что в последнее время