же видел, как она погибла в то утро! Кто вы такая, черт побери?
   Она кинулась ко мне, обняла и зарыдала, надрывно взвизгивая, как
  будто хирург-оборотень кусал ее за ягодицы. Наконец среди всхлипов и
  вскриков стали проскальзывать отдельные слова:
   - Гилель! Гилель! Сюда! Быстро! Он нашел Эдуарда Курзона!
   Гили съехал с палубы вниз по перилам и подбежал ко мне. Он наступил
  на тарелку из севрского фарфора, которую девушка, будучи в расстроенных
  чувствах, неосмотрительно поставила на пол. Тарелка тенькнула и
  разломилась под ногой.
   - Привет, Гинь! - радостно воскликнул жгучий носатый брюнет. - Черт,
  вся нога в бобах с соусом!
   - Что происходит, черт возьми? Полчаса назад я своими глазами видел,
  как Натома погибла в Чарлстоне. А теперь она здесь, со мной, на этой
  качающейся штуковине...
   - Это шхуна, - сказал Гилель. - Парусная. Никаких механизмов, никакой
  электроники. Мы на середине озера Мичиган.
   - И ты это ты, а эта красавица-Натома... Натомочка, я тебя люблю, как
  и прежде, - с безумной силой, но не надо обнимать меня так крепко. Позволь
  мне вздохнуть минутку и собраться с мыслями. У меня тысяча вопросов.
  Во-первых, что за бред про озеро Мичиган? Оно Бог весть когда пересохло,
  как и озеро Эри!
   - Не до конца. Осталась лужа длиной миль сто - и мы как раз
  посередине этой лужи, где электронные машины за нами не следят.
   - Каким образом