ерситета. Традиционная катавасия: митинги, ломка мебели, крик
  и ор, поджоги и убийства. Новым во всем этом была только причина протеста,
  и студенческие группы, почувствовав "свежак", за много месяцев
  записывались в очередь на погромы. Хрис заявил, что направляется в
  студгородок и попробует остановить безобразия. Он полностью поддерживал
  цели студентов, но решительно возражал против их методов добиваться
  своего.
   - Ты просто не врубаешься, - сказал я ему. - Они обожают свои
  традиции - убивать и разрушать. Им плевать, за что убивать профессоров и
  полицейских и громить университетские строения. Они упоенно малюют
  транспаранты и кропают листовки, а потом показывают их на демонстрации,
  как эксгибиционисты - свое хозяйство случайным прохожим. У них оргазм,
  когда они убивают и крушат. Счастливы от возможности удовлетворить
  кровожадные инстинкты.
   - Истребление Божьего творения есть попытка истребить самого Господа,
  - сказал Хрис с истинным негодованием в голосе.
   - Возможно. Давай выясним, что они крушат сегодня. Эй, Фе!
   Фе вплыла в комнату - на сей раз в роли женщины-вамп.
   - Поцелуй меня, мой дурашка, - томно протянула она и мазнула меня по
  губам искусственной розой.
   - Спустись на землю, - сказал я. - Какие новости со студенческого
  фронта?
   Фе покорно наклонила головку и стала напряженно вслушиваться.
   - Что это она делает?