слышные звуки. Сейчас я видел двухметровых белых термитов -
  только их голоса были слышны.
   Я сделал знак Длинному Копью: "захожу я один". Ему это не
  понравилось, но жестами трудно спорить, и он смирился. Я вышел из туннеля,
  индеец остался. Эти твари почувствовали мое присутствие почти мгновенно. Я
  наставил на них лучемет, но они, похоже, не собирались нападать. Просто
  проявляли любопытство. Пока я беспомощно и перепуганно озирался в поисках
  Секвойи, они ощупали меня своими лапами, непрестанно что-то напевая.
   В ответ я намурлыкал им кое-что из Скотта Джоплина, Гершвина,
  Чайновского и Хокубанзая - самые великие мелодии, которые пришли мне в
  голову. Им пришлись по вкусу старинные рэгтаймы - парни от них млели, как
  от колыбельной, и я напел еще парочку веселых рэгтаймов. Троица покатилась
  от смеха - они буквально падали друг на друга. Весьма симпатичные термиты.
  Не совсем законченный ксенофоб мог бы признать их даже милыми. По крайней
  мере эти существа составили бы благодарную публику для провинциального
  комика.
   Секвойи поблизости не было. Я подошел к открытому люку аппарата и
  заглянул внутрь. Никого. Троица слепых дылд толпилась за моей спиной. Я
  крикнул:
   - Угадай! Вождь! Секвойя!
   Никто не отозвался. Однако мой крик испугал трех гермафродитов, и они
  попятились от меня. Я успокоил их, исполнив несколько тактов из
  "Меланхоличной малышки", и они