орал Секвойя.
  Троица альбиносов-криошей бросилась врассыпную. - Со мной произошло
  столько всего, что мне надо как-то рассортировать свои мысли! И у меня
  масса проблем с гермафродитами. Например, они безумно пугливые - не знаю
  почему. И существует еще тысяча "не знаю почему". Ради всего святого,
  оставьте меня в покое. Дайте мне спокойно подумать!
   - Я вас понимаю и ничего против не имею. Но в обмен и вы должны
  оставить нас в покое.
   - Я уже говорил Гиню. К убийствам я не имею ни малейшего отношения,
   - Тогда перестаньте давать жизнь убийцам!
   - Каким образом?
   - Улетите с Земли. Вне Земли вы недостижимы для Экстро.
   - Ни за что. Я готов прятаться, но не спасаться бегством.
   - О! Так вы у нас своевольны и упрямы, - сказал Гилель. - Это все от
  того, что вы недавно стали бессмертным. Кружится голова от новизны и
  сознания своей силы. Гинь был точно такой же после взрыва Кракатау - ходил
  гоголем, был обидчив, как не знаю кто. Это пройдет. Должно пройти. И когда
  это пройдет, вспомните мой совет - обратитесь к Команде. Гинь, готов?
   Он повернулся и пошел прочь. Я последовал за ним. Секвойя проводил
  нас взглядом - вид у него был взъерошенный, злой, во взгляде упрямство.
  Криоши побежали за нами, воющими звуками прося спеть им еще рэгтаймов, но
  у конца зала они вдруг замерли как вкопанные.
   - Вот тебе и вопрос, который ты не потрудился себе задать. Гинь,