сказал Гилель. - Энергетическое поле не выпускает их из зала. Они как тот
  поганый индуктор.
   - Я сам как то поганое хрен что.
   - Такое самоуничижение ни к чему. Разве ты не знаешь, что члены
  Команды завидуют тебе?
   - Чему именно завидуют?
   - Тому, что многие из нас, увы, утратили. Страстности. Когда теряешь
  страстность, ты только наполовину человек. А где Длинное Копье?
   Я зашипел, и индеец вынырнул откуда-то.
   - Пусть он останется здесь и несет дозор. Пусть наблюдает за всем,
  чтобы потом доложить.
   Я сделал ряд знаков: "Оставайся. Наблюдай. Доложи".
   Он знаками спросил: "Доложить куда?"
   "Большое каноэ".
   Копье кивнул и снова исчез. Мы сели в машину Гилеля, развернулись и
  поехали прочь.
   - Две вещи, - сказал я. - Нет, даже три. Первое: я должен поговорить
  с Натомой и расставить точки над "i". Второе: хочу собрать совещание
  членов Команды. Ты знаешь, по каким городам и весям они раскиданы. Собери
  их в одно место.
   - А третье?
   - Нельзя его убивать. Этого гениального сукиного сына надо во что бы
  то ни стало спасти.
   Гилель улыбнулся.
   - В таком случае большая разборка с Натомой отменяется.
   И он принялся напевать веселую еврейскую мелодию.
  
  
  
   13
  
   - Я связался со всеми, кого смог найти за столь короткий срок, -
  сказал Гилель. - Мы встречаемся в Рейкьявике. В Исландии за нами никто