.
   - Где это случилось?
   - В Калькутте. На прошлой неделе.
   - Дай мне время прийти в себя.
   Вернувшись в каюту с палубы, я вымыл лицо и прополоскал рот.
   - Ты сказал - малайский кинжал. Откуда ты знаешь, что было оружием
  убийства?
   - Оставлен в сердце.
   - Почему малайский кинжал?
   - Наемный убийца. Эти типы накачиваются наркотиками, а потом идут на
  "священное дело". Местная полиция считает, что убийство совершено целой
  шайкой. Все шло по плану - с подстраховкой, было задействовано множество
  людей. Один Бог знает, сколько головорезов на службе у Раджи. Очевидно,
  Грек уже настигал его, поэтому Раджа действовал наверняка.
   - Если Раджа сумел убить Грека...
   - Д-да-а... Тогда о нас и говорить нечего. Все мы, считай, покойники.
  Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, потому что в Калькутте ощутил то же
  одуряющее отчаяние. У тебя хватит сил на рассказ о том, что узнал ты?
   - Попытаюсь, - мрачно сказал я.
   - Молодец. Дело есть дело. При таких обстоятельствах одно спасение -
  упрямо гнуть свое и не предаваться тягостным мыслям.
   - Ты прав, как всегда. С Натомой обсуждать нечего. Она стоит за то,
  что ее брата надо непременно остановить, но оставить в живых. Она и думать
  не хочет об убийстве. Я беру ее с собой в Рейкьявик.
   Каждое слово давалось мне с болью.
   - Что еще?
   - Длинное Копье вернулся на "большое каноэ" позавчера. Никаких
  особенных