к он
  возник. Добытчики удалили пятнадцать метров верхнего слоя замерзшего
  болотного компоста. Полученную яму - два на два километра - прикрыли
  стандартным пластиковым куполом. Узенькие улочки разбегались под прямыми
  углами. Жалкие хибары. Почти нет света - солнце не более чем тусклый
  крохотный диск. Зато хотя бы от папы-Сатурна исходит приятное свечение.
  Городок был заглублен ниже уровня почвы, чтобы исключить возможность
  электростатических искр. Внутри пованивало галогеном, метаном и
  разлагающимися органическими веществами.
   Разумеется, никакой гостиницы не имелось. Только дом для особо важных
  гостей. Я, естественно, начал блефовать и разоряться:
   - Я - Эдуард Курзон из "Фарбен Индустри". Не понимаю, каким образом
  вы могли не получить мою радиограмму с Цереры! Будьте добры связаться с
  тамошним директором Поулосом Поулосом и удостовериться, что эта
  радиограмма действительно была послана.
   Одновременно я давал царские чаевые и вел себя с таким уверенным
  апломбом (который мне приходилось вырабатывать десятилетиями), что клерки
  чуяли барина, привыкшего к безусловному повиновению, - и повиновались.
   Я нашел Ху-Ху-Хуха на четвертый день без особых хлопот.
   У меня имелся приборчик, который улавливал характерные нервные
  импульсы, при помощи которого шло постоянное сжигание вредных остатков в
  клетках Молекулярных людей. Мне оставалось