ния. Студенты плясали и горланили:
   - Раз, два, три, четыре, пять, я ежу ее опять!
   Только они пели не "ежу", а другое слово.
   - Шесть, семь, восемь, девять, десять, надо всех за хрен повесить!
   Только они пели не "хрен", а другое слово.
   Тут их песенка спотыкалась, потому как арифметика теперь не входит в
  обязательный курс обучения, и они затягивали снова: "Раз, два, три..."
   Полицейские, как повелось, суетились с барьерами или, взявшись за
  руки, выстраивались в цепочки, чтобы куда-нибудь студентов не пустить и
  побыстрее начать драку. Они сговаривались, кому достанется честь
  арестовывать, чья очередь сегодня бить морды парням, а чья - насиловать
  самых смазливых телочек.
   Блажной Хрис вперся в самую гущу событий.
   Мне невольно подумалось: "Сейчас выдаст, как в тот раз на горе!
  [Имеется в виду Нагорная проповедь Иисуса Христа.] Эх, дурак я, что не
  захватил магнитофон!"
   Однако случай распорядился так, что до проповеди дело не дошло.
  Двадцать воинствующих студентов навалились на ни в чем не повинный
  припаркованный у кромки тротуара аэромобиль. Они раскачали машину и
  опрокинули ее на бок. Разбили лопасти пропеллера, покорежили шасси и
  пытались с помощью кувалд оторвать кабину от рамы. Для удобства они хотели
  поставить аэромобиль на попа и снова стали раскачивать его. Но тяжелая
  машина стала опрокидываться не в том направлении.