шутку?
   - Романтическая душа. Хотела, чтобы я всегда помнил, что я двадцатый
  в ряду прямых потомков великого вождя.
   В дверях бара появилась Фе. Сейчас она играла роль интеллектуалки:
  очки в массивной роговой оправе - без линз, на теле - ни нитки, зато от
  плеч до пят исписана похабными лозунгами - эти надписи, в том числе и
  пьяные буквы на спине, она сделала сама при помощи баллончика с краской.
   - А это чудо что продает? - спросил Секвойя Угадай.
   - Нет, она настоящая.
   Фе проворковала бармену:
   - Неразбавленное виски.
   Затем повела своими темно-томными глазищами в нашу сторону.
   - Бонни диас, геммум, - сказала она.
   - Не старайся, Фе. Парень говорит на двадцатке. Просвещенный.
  Знакомься: профессор Секвойя Угадай. Можешь звать его просто Вождь, Вождь,
  это Фе.
   - От великого вождя исходит божественная и жуткая эманация, которая
  превращает проклятых в путных, - изрекла Фе замогильным голосом,
   - Что оно говорит и о чем оно тоскует? - осведомился Секвойя у меня.
   - А шут ее знает. Может, она имеет в виду Ньютона, или Драйдена, или
  Бикса, или фон Ноймана, или Хайнлайна. Она ляпает, что попало. А вообще-то
  она моя Пятница.
   - А также суббота, воскресенье, понедельник, вторник, среда и
  четверг, - сказала Фе, одним духом осушая стакан виски. Окинув Вождя до
  неприличия пытливым взглядом, она изрекла: - Ты облизываешься на мои
  титьки?