Мы сняли пару девиц - студенток, по их собственным словам. Впрочем,
  они и впрямь могли быть студентками - одна из них была такой грамотной,
  что всю дорогу твердила алфавит - правда, на "Л" спотыкалась и начинала
  снова. Все было бы хорошо, если бы ее можно было остановить хотя бы на
  шестом круге.
   Мы повели телок на хазу Секвойи - в просторный вигвам, вход в который
  охраняли три дрессированных волка. Когда мы осторожненько прошли внутрь,
  наполовину протрезвев от близости свирепых тварей, я просек, зачем волки:
  вигвам был набит таким антиквариатом, какого я и в музеях сроду не видал.
   Мы с Секвойей трахнули студенточек, махнулись ими и обслужили себя
  еще по разу. Потом Вождь приготовил ужин в большой микроволновой печи:
  кролик и белка, сдобренные луком, перцем и томатами - с кукурузной мукой и
  бобами. Это блюдо он называл "мсикаташ" - мировая закусь, скажу я вам.
  Девицы прохрюкали, что это "атас". Я проводил фифочек домой - они ютились
  в фюзеляже "Мессершмитта" на складе декораций и бутафории местной
  телестудии.
   После этого я связался с Полисом, который находился в Париже.
   - Привет, Сэм. Это Гинь. Можно я спроецируюсь к тебе?
   - Валяй.
   Его парижская хаза утопала в лучах утреннего солнца, Пепис вкушал
  завтрак. Вы можете подумать, что, будучи историком Команды бессмертных, он
  воображает себя Тацитом или Гиббоном. Ничего подобного. Ему больше
  нравится