тобой.
   - Проехали.
   - Во-вторых, веди меня к Чингачгуку. Мне надо...
   - Не смей называть его так! - взвизгнула Фе. - Не смей ерничать! Он
  великий человек. Он... Да он же...
   - Мне надо ввести его в курс дела. Он наверняка уже пришел в себя.
   - Кажется, я влюбилась в него, - беспомощно выдохнула Фе.
   - И тебе больно.
   - Да, ужасное состояние.
   - Первая любовь чаще всего самая мучительная. Ладно, пойдем.
   - Прошло всего лишь двенадцать часов. Гинь, а я чувствую себя на
  двенадцать лет старше!
   - Это заметно. Скачок во времени. Переход количества в качество.
  Такое бывает. Пошли, моя Фе-номенальная.
   Кабинет Секвойи представлял собой просторный зал с длинным столом для
  проведения научных конференций. Тяжелые кресла, шкафы ломятся от книг,
  журналов, газетных подшивок, магнитофонных кассет и компьютерных дискет.
  На стенах огромные карты с траекториями полетов - три на три метра. Члены
  нашей Команды усадили Угадая в кресло во главе длинного стола и озабоченно
  поглядывали на пего, оставаясь в другом конце комнаты. Я побыстрее закрыл
  дверь, куда норовили заглянуть любопытные секретарши.
   - Ну, как он?
   - Свихнулся, - сказал М'банту.
   - Да брось ты! У него самый обычный припадок.
   - Смотри, если не веришь! - сказала Благоуханная Песня. Подойдя к
  Секвойе, она взяла его руку и подняла се высоко вверх. Но когда она
  разжала свои пальцы, его