мы попросту убьем его.
   - Почему же? Никогда не слышал, чтобы транквилизаторы убивали!
   - Постарайся вникнуть в суть действия этого препарата, Гинь.
  Межклеточные связи прекращаются. Каждая клетка остается сама по себе.
  Изолированные острова - вместо единого целого. Если связи восстановятся,
  профессор придет в себя - слегка ошалевший, но исцеленный. Новый шок
  выведет его из состояния абсанса, которым он отгородился от осознания
  фантастического исхода эксперимента. Если же связи не восстановятся, он
  умрет.
   - Какие шансы выявить?
   - Опыты показывают - примерно пятьдесят на пятьдесят.
   - Как говорят русские: или пан, или пропал. Придется рискнуть.
   - Нет! - вскрикнула Фе. - Не надо, Гинь, прошу тебя!
   - Но сейчас он все равно что мертвый. Практически, живой труп.
   - Ведь он может со временем выздороветь - правда, доктор?
   - О да! - кивнула Борджиа. - Но процесс выздоровления может
  затянуться лет на пять - если не применять шокового метода лечения. Должна
  сказать, что такого глубокого кататонического состояния, как у вашего
  друга, я еще никогда не наблюдала. И если с ним случится новый
  эпилептический припадок до начала полного выздоровления, его уход в себя
  еще больше углубится, а шансы на самоизлечение снизятся.
   - Но...
   - Поскольку это ваш близкий друг, я обязана предупредить вас: если он
  придет в себя самостоятельно,