таем на самой грани.
   Прошло, похоже, не меньше часа, прежде чем она спросила опять:
   - Время?
   - Три минуты тридцать.
   Дверь распахнулась и в помещение влетел Хрис, которого М'банту не
  осмелился задержать.
   - Гинь, что вы творите с этим бедолагой! Как вам не стыдно!
   - Убирайся отсюда ко всем чертям, Хрис. Кстати, каким образом ты
  узнал, где мы находимся?
   - Да весь университет уже знает, что вы тут пытаете человека!
  Прекратите немедленно!
   - Шел бы ты обратно в постель, Хрис, - сказала Борджиа. - А то твои
  стигматы опять видны. Фе, потри мне руки спиртом - до локтей. А потом всем
  отойти подальше. Всем до одного, ясно? Проповеди, Хрис, оставь на потом.
  Возможно, еще придется служить заупокойную.
   Лукреция пристально смотрела на неподвижного Секвойю.
   - Давайте, сукины дети, восстанавливайте межклеточное братство! - Тут
  она обернулась и яростно крикнула нам: - Где же чертовы "Девочки в
  армейских кальсонах"? Я хочу, чтобы он вернулся в привычную обстановку.
  Именно тогда, когда нужно, этой радиолабуды и нет!.. Время?
   - Три минуты пятьдесят.
   Мы ждали. Мы ждали. Мы ждали. Бедняжка Фе начала тихонько рыдать.
  Борджиа, метнув на нее грозный взгляд, в котором прочитывалось и отчаяние,
  побежала к шкафчику стерилизатора и вынула необходимые инструменты. Она
  опустилась на колени рядом с Секвойей и занесла скальпель для первого
  разреза.