рожную канаву. И нас ждет
  то же самое, по крайней мере меня с Верном, а может, и меня лишь одного.
  Мы сами заказали себе похороны.
   Последняя мысль вывела меня из оцепенения, и я вскочил на ноги. Со
  стороны я был, наверное, похож на чертика из табакерки, но самому мне мои
  движения казались ужасно медленными, как при подводной съемке, когда
  кинокамера следит за водолазом, медленно поднимающимся на поверхность с
  глубины в пятьсот футов.
   Однако на поверхность я так или иначе всплыл, стряхнув с себя
  оцепенение.
   - ПОЕЗД!!! - не своим голосом заорал я и, окончательно выйдя из
  паралича, рванулся с места.
   Голова Верна дернулась, словно от удара током. На лице его мелькнуло
  искреннее изумление, но, увидев, как я, сломя голову, перепрыгивая с одной
  шпалы на другую, он мгновенно понял, что это не шутка, и тоже бросился
  бежать, уже не смотря под ноги.
   Неожиданно меня охватила какая-то глупая ненависть к Крису: этот
  хмырь уже был _в _б_е_з_о_п_а_с_н_о_с_т_и_. Я увидел, как он,
  далеко-далеко впереди, на противоположном берегу, склонился, чтобы
  пощупать рельс.
   Моя левая нога вдруг провалилась в пустоту. Я выкатил глаза, неуклюже
  взмахнул руками, но тут же восстановил равновесие и опять помчался, теперь
  уже сразу вслед за Верном. Миновав середину моста, я, наконец, услышал
  поезд. Он приближался сзади, со стороны Касл-рока. Звук этот, поначалу
  низкий и невнятный, становился с каждой