и было строго
  ограничено во времени (десять минут), что по идее исключало всякое
  жульничество, никто не возражал против того, чтобы и сами претенденты
  делали ставки, конечно, на самих себя. Билл Трейвис так и поступал.
  Поскольку он в тот год был явным фаворитом, то его шансы оценивались как
  пять к одному, то есть чтобы выиграть, скажем, полсотни, ему следовало
  поставить на себя двести пятьдесят. Не очень-то хороший расклад, но такова
  цена успеха, впрочем, в своей победе он не сомневался. Под гром
  аплодисментов, сияя белозубой улыбкой, вскочил он на помост, как только
  мэр объявил в микрофон:
   - А теперь несравненный чемпион Гретны, великий _Б_и_л_л
  Т_р_е_й_в_и_с_!!!
   - У-у-ух! - в один голос выдохнула публика.
   - Сколько на этот раз осилишь, Билл? - кричал кто-то.
   - Уж наверняка не меньше десятка, - отвечали ему.
   - Эй, Билли, не подведи меня! Я на тебя поставил двадцать баксов!
   - Оставь мне хоть кусочек, Билл! Хоть попробовать!
   С деланной скромностью кивая и улыбаясь публике, Билл Трейвис
  позволил мэру повязать себя салфеткой, после чего занял место у правого
  края стола, там, где во время соревнования будет находиться мэр Шарбонно.
  Справа налево участники расположились таким образом: Билл Трейвис, Дэвид
  Хоган-Задница, Боб Кормер, директор школы Джон Уиггинс, Кэлвин Спайер.
   Затем мэр Шарбонно представил Сильвию Додж, президента Женского
  общества Гретны,