ремишь в исправительную колонию, а
  дальше все покатится как по наезженным рельсам. И ты уже не напишешь
  н_и_ч_е_г_о_ - ни эту историю про пожирателей пирогов, ни какую-либо
  другую. Ты станешь просто одним из многих дураков, у которых вместо мозгов
  - дерьмо.
   Представляете, все это мне выложил двенадцатилетний мальчишка! Но
  когда Крис Чамберс это говорил, лицо у него было такое - словно у
  умудренного жизнью старика, познавшего все на свете... Тон его был
  совершенно спокойным, даже каким-то бесцветным, но именно он вселил в меня
  настоящий ужас.
   Крис схватил меня за руку и сжал так, что пальцы у меня свело
  судорогой. Я посмотрел ему в глаза и содрогнулся: они были совершенно
  мертвыми, как у восставшего из гроба трупа.
   - Я знаю, что говорят о моих родных и обо мне, - лихорадочно зашептал
  он, - знаю, что люди обо мне думают и чего от меня ожидают. В тот раз
  никто ведь даже _н_е _с_п_р_о_с_и_л_ меня, брал я деньги или нет: все было
  решено заранее...
   - А ты их брал?
   Вопрос этот вырвался у меня сам собой. Про это я у Криса никогда не
  спрашивал и, очевидно, не спросил бы.
   - Конечно... - На мгновение он замолчал, смотря вслед Тедди и Верну.
  - И ты это знал, так же как и Тедди, и _в_с_е _о_с_т_а_л_ь_н_ы_е_, даже,
  быть может, Верн.
   Я собирался было возразить, но тут же передумал: он был абсолютно
  прав, что бы я там ни толковал своим родителям насчет того, что любой
  человек