ять уселись у костра поболтать с часок. Это была
  обычная болтовня мальчишек, еще не достигших пятнадцати лет, после чего
  единственной темой разговоров становятся девочки. Мы спорили о том, кто
  лучше всех водит машину в Касл-роке, останется ли Бостон в высшей лиге и
  как прошли каникулы. Тедди рассказал, как один пацан на пляже в Брунсуике
  ударился обо что-то головой, прыгнув с волнореза, и чуть не утонул. Мы
  также поперемывали косточки учителям, сойдясь на том, что мистер Брукс
  самый большой засранец в касл-рокской средней школе, миссис Коут - такая
  стерва, равной которой белый свет не видывал. По словам Верна, пару лет
  назад она так отдубасила одного из учеников, что тот чуть не ослеп. Я
  посмотрел на Криса, ожидая, что он вспомнит мисс Саймонс, однако Крис не
  проронил ни слова и на меня даже не глядел: он слушал Верна и при этом
  согласно кивал.
   Темнота постепенно сгущалась. Никто из нас не вспомнил про Рея
  Брауэра, однако в мыслях у всех был именно он, по крайней мере, у меня-то
  точно...
   Есть что-то жуткое и в то же время завораживающее в том, как тьма
  сгущается в лесу, где нет ни фонарей, ни света из окон, ни неоновых
  реклам, ни потока машин - ничего, что бы хоть чуть-чуть рассеяло сумрак.
  Родители не зовут детей домой, ужинать и спать, нет никаких привычных
  городских звуков... Горожанин, застигнутый наступлением ночи в лесной
  чаще, воспринимает сие природное явление скорее как природный