уда купаться.
   Мне снилось, как мы лениво плывем на спине под палящим июльским
  солнцем. Вокруг с визгом и хохотом плескалась ребятня. Мимо нас проплыла
  на надувном резиновом матрасе миссис Коут. Почему-то она была одета в свою
  неизменную и всесезонную школьную униформу: серый костюм - жакет с юбкой,
  толстый свитер, который она надевала вместо блузки под жакет, брошка в
  виде цветочка, приколотая на почти несуществующую грудь, и, разумеется,
  туфли на высоких каблуках, свисающих с матраса в воду. Ее иссиня-черные -
  как у моей мамы - волосы были, опять же как обычно, закручены на затылке в
  тугой узел, а очки поблескивали на солнце.
   - Дети, ведите себя прилично, - противно-скрипучим голосом
  проговорила она, подплывая к нам, - а то я в два счета вышибу из вас дурь.
  Вы знаете, что попечительский совет школы разрешил мне применять телесные
  наказания? Вы, мистер Чамберс, пойдете сейчас к доске.
   - Я хотел вернуть деньги, - сказал ей Крис, - но их взяла леди
  Саймонс! Слышите? Она их у меня взяла. К ней вы тоже примените телесные
  наказания, или как?
   - К доске, мистер Чамберс, пожалуйте к доске.
   Крис в отчаянии посмотрел на меня, как бы говоря: "Ну, что, прав я
  оказался? Я знал, что так все и будет", и принялся уныло грести к берегу.
  Обернувшись, он попытался что-то произнести, и вдруг его голова исчезла
  под водой.
   - Горди, помоги! Спаси меня, Горди! - крикнул он, на мгновение
  вынырнув и тут же