Одним движением он
  стянул с себя джинсы вместе с трусами, затем поочередно снял носки и
  ласточкой прыгнул в воду. Через несколько мгновений голова его со
  слипшимися волосами показалась на поверхности, и он закричал:
   - Отлично, мужики! Здесь просто здорово!
   - Глубоко? - осведомился Тедди: плавать он так и не научился.
   Крис встал на дно, плечи его поднялись над поверхностью. На одном из
  них я заметил что-то серовато-черное. "Наверное, грязь", подумал я.
  Немного погодя я пожалел, что не вгляделся повнимателънее...
   - Давайте сюда, вы, трусишки! - кричал нам Крис.
   Повернувшись, он поплыл саженками к противоположному берегу, затем
  обратно, но к тому времени мы уже скидывали с себя одежду. Верн прыгнул
  первым, за ним я.
   Вода была просто потрясающей - прохладной, чистой и какой-то
  ласково-шелковистой. Подплыв к Крису, я встал на дно, и мы, счастливо
  улыбаясь, посмотрели друг на друга. Крик ужаса вырвался у нас
  одновременно: серовато-черное пятно у Криса на плече оказалось громадной,
  жирной пиявкой. Такая же, очевидно, присосалась и ко мне, поскольку
  челюсть у Криса отвисла, а оказавшийся рядом Тедди заверещал на манер
  подсвинка под ножом мясника. Мы все втроем очертя голову бросились на
  берег.
   Теперь я знаю о пресноводных пиявках гораздо больше, нежели тогда, и
  тем не менее эти, в общем-то, совершенно безобидные существа продолжают
  вселять в меня чуть ли