ь мой, мистер Кейт,
  был до смерти рад возможности похвастаться передо мной своим городом.
  Последним пунктом программы была прогулка на морском пароме до
  Стейтен-айленда. Свесившись через перила и посмотрев за борт, я вдруг
  содрогнулся от внезапно нахлынувшего воспоминания: в воде плавали сотни
  использованных презервативов, которые удивительно живо мне напомнили ту
  самую раздавленную пиявку. Мистер Кейт заметил, очевидно, как по лицу у
  меня пробежала тень и покачал головой:
   - Да, зрелище не очень привлекательное... Свинство какое!
   Не мог же я, в самом деле, объяснить ему, что вовсе не резинки
  вызвали у меня чувство омерзения и что ему не стоит извиняться за своих не
  слишком-то чистоплотных сограждан?
   В тот вечер, как вы уже, наверное, догадались, я изрядно нализался...
  
  
  
   22
  
   Не знаю, как далеко мы отошли от гнусного пруда, когда это со мной
  произошло. Я уже начал было успокаиваться, убеждая себя в том, что ничего
  страшного, черт побери, не случилось, что это всего лишь пиявки,
  подумаешь, невидаль какая, когда перед глазами у меня все помутилось, и я
  свалился прямо на рельсы, при этом, судя по всему, сильно ударившись
  головой о шпалу. Сознание покинуло меня, и я как будто утонул в громадной
  пуховой перине.
   Чьи-то руки перевернули меня лицом вверх. Наверно, те же ощущения
  испытывает боксер после нокаута, когда рефери, склонившись