еловеку-невидимке".
  Уговаривать, по правде говоря, ей даже не пришлось: я полагал, что речь
  идет о научно-фантастическом романе про забинтованного парня, которого в
  одноименном фильме играл Фостер Грантс. Когда же выяснилось, что это
  совершенно другая книга с тем же названием, я попытался отказаться, но
  впоследствии был только рад, что мисс Харди настояла на своем. В _э_т_о_м
  "Человеке-невидимке" главным героем был негр, которого никто вокруг не
  замечал, пока он, наконец, не взбунтовался. Люди смотрели как бы сквозь
  него, когда он с кем-то заговаривал, то не получал ответа, в общем, он
  походил на чернокожего призрака, реально существующего, но как бы
  бесплотного. "Врубившись" в книгу, я проглотил ее залпом, словно это был
  роман Макдональда, ведь этот тип, Ральф Эллисон, описывал _м_о_ю_ жизнь.
  Все у нас в семье крутилось вокруг Денниса, а меня как бы и не было.
  "Денни, как вы вчера сыграли?", "Денни, с кем ты танцевал на вечеринке с
  Сэди Хопкинс?", "Денни, как ты полагаешь, стоит нам купить ту черную
  машину?" Денни, Денни, Денни... За столом я просил передать мне масло, а
  папа, будто меня не слыша, говорил: "А ты уверен, Денни, что армия - твое
  призвание?" "Да передайте же мне, ради Бога, масло!" А мама спрашивала
  Денни, не купить ли ему новую рубашку на распродаже... В конце концов мне
  приходилось тянуться самому за маслом через весь стол. Однажды (мне было
  девять лет) я засомневался, слышат ли они