а веранду, сырую и насквозь продуваемую ветром через
  многочисленные трещины в фанерных стенах. Тут была настоящая свалка: куча
  старых, совершенно лысых покрышек, велик Джонни, в десятилетнем возрасте
  унаследованный Чико и немедленно им сломанный, стопка криминальных
  журналов, ящик с пустыми бутылками из-под "пепси", громадный, весь
  покрытый толстым слоем солидола дизель, оранжевая корзина, полная книжек в
  мягких обложках и тому подобная дребедень.
   Дождь лил не переставая. Старый седан Чико имел весьма жалкий вид.
  Даже с обрубками вместо колес и куском прозрачного пластика, заменявшим
  давно разбитое ветровое стекло, "додж" Джонни выглядел на порядок выше
  классом. Краска на "бьюике" Чико, цвета весьма тоскливого, местами
  облупилась, и там светились пятна ржавчины, чехлом переднего сиденья
  служило коричневое армейское одеяло, на заднем валялся стартер, который
  Чико уже давным-давно собирался поставить на "додж", да все никак руки не
  доходили. На солнечном козырьке перед сиденьем пассажира сияла забавная
  наклейка с надписью: "Регулярно и с удовольствием".
   Внутри "бьюика" воняло затхлостью, а его собственный стартер долго
  прочихивался, прежде чем мотор завелся.
   - Аккумулятор не в порядке? - поинтересовалась Джейн.
   - Все из-за чертова дождя, - пробормотал Чико, выруливая на шоссе и
  включая "дворники".
   Он посмотрел на дом, тоже довольно малопривлекательный:
  грязно-зеленые