тут, - бормочет Чико, - кормите меня...
   Сэм быстро поднял на него глаза. Во взгляде его мелькнула затаенная
  боль, тут же сменившаяся гневом. Когда он снова открывает рот, Чико
  замечает, что зубы у него желтые от горчицы.
   - Попридержи язык, сопляк! - рявкает на него отец. - Слишком
  разговорчивый стал...
   Пожав плечами, Чико режет ломоть хлеба от батона, лежащего на подносе
  возле отца, и наматывает его кетчупом.
   - Через три месяца я от вас уеду, - говорит он. - Я намереваюсь
  починить машину Джонни и свалить отсюда в Калифорнию. Может, найду там
  работу.
   - Великолепная мысль! Долго ее рожал? - Сэм Мэй был крупным, чуть
  нескладным мужчиной, но у Чико сложилось впечатление, что после женитьбы
  на Вирджинии и особенно гибели Джонни он стал как-то усыхать. - На этой
  развалюхе ты не доберешься и до Касл-рока, не говоря уже о Калифорнии.
   - Ты так считаешь? А не пойти ли тебе к едрене фене, папочка?
   Отец замер с открытым ртом, затем схватил со стола баночку с горчицей
  и швырнул ее в Чико, попав прямо в грудь. Горчица растеклась по свитеру.
   - Ну-ка, повтори, что ты там вякнул! - взревел он. - Я тебя, сопляк,
  сейчас по стенке размажу!
   Чико поднял баночку, задумчиво посмотрел на нее и внезапно швырнул
  назад в отца. Тот медленно поднялся со стула. Физиономия его приобрела
  кирпичный оттенок, на лбу резко запульсировала жилка. Он сделал неловкое
  движение, задел поднос и опрокинул его на пол