боль.
   - Это она причиняет тебе боль, не я! Ну, почему до тебя никак не
  доходит?!
   Он молча, не поднимая глаз на Чико, намазал хлеб горчицей и так же
  молча его сжевал. Билли рыдал. Карл Стормер и "Кантри Баккаруз" пели по
  телевизору "Драндулет мои старенький, но бегает еще дай Бог!"
   - Прости его, Сэм, он сам не понимает, что болтает, - мягко
  произнесла Вирджиния. - Это все переходный возраст...
   Змея снова победила, думает Чико. Все, конец.
   Он поворачивается, направляясь к выходу. У двери он останавливается и
  зовет Вирджинию по имени.
   - Что тебе, Эд?
   - Я сломал ей целку, - говорит он. - Иди взгляни: на простыне кровь.
   Что-то такое промелькнуло у нее во взгляде... Нет, показалось.
   - Уйди, Эд, прошу тебя, уходи. Ты насмерть перепугал Билли.
   Он уходит. "Бьюик" снова не заводится, и он уже решил отправиться
  пешком под проливным дождем, когда движок в конце концов прокашлялся.
  Прикурив, он выруливает на шоссе 14. Что-то стучит в моторе... Плевать, до
  Гейтс-фолз он как-нибудь доберется.
   Чико бросает прощальный взгляд на "додж" Джонни.
   Джонни предлагали постоянную работу на ткацкой фабрике в Гейтс-фолз,
  но лишь в ночную смену. Работать по ночам он был не против, говорил он
  Чико, к тому же там платили больше, чем на автодроме, но, поскольку отец
  работал днем, то Джонни пришлось бы в это время оставаться с ней наедине,
  в соседней с Чико комнате, а стены в доме тонкие,