нии. Их бы это
  окончательно убило... Ведь Майло, не будь он таким тупым, мог запросто
  догадаться, что я _д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о_ перелез через загородку, тем
  самым нарушив право собственности, неважно, частной или общественной. А
  раз так, он, вероятно, имел полное право не только отвести меня в полицию,
  но и натравить своего пса-идиота, который, даже не будучи тем монстром,
  каким его изображали, вполне мог изорвать мне в клочья не только джинсы,
  но и кое-что еще. Все это показывало, что денек сегодня выдался поистине
  несчастливым. Быть может, сам Господь предостерегал нас таким образом от
  нашей затеи? В конце концов, что это за цель у нас - полюбоваться на
  раздавленного поездом мальчишку?
   Как бы то ни было, мы были в пути, и ни один из нас не собирался
  возвращаться...
   Мы уже почти добрались до моста через реку, когда Тедди внезапно
  разрыдался. Именно разрыдался. Так это было неожиданно для нас и настолько
  его слезы были горькими, словно внутри него лопнула некая туго натянутая
  струна. Это было как гром среди ясного неба: только что он спокойно, быть
  может, чуть задумчиво шагал рядом и вдруг медленно опустился на шпалы,
  весь как-то сжался, закрыл ладонями то, что осталось у него от ушей, и
  принялся рыдать, судорожно всхлипывая.
   Мы остановились, пораженные. Это не были слезы боли, когда тебя, к
  примеру, сбивают с ног во время игры или ты на полном ходу врезаешься на
  велосипеде в столб. Точнее