молчание. Было только без четверти три, однако дьявольская
  жара и обилие чрезвычайных происшествий создавали впечатление, что времени
  прошло гораздо больше, а до Харлоу было еще далеко. Следовало
  поторапливаться, чтобы хоть как-то приблизиться к цели до наступления
  темноты.
   Мы вышли к железнодорожному разъезду с установленным на высокой
  ржавой мачте семафором. Каждый попеременно попробовал попасть камешком в
  одно из его металлических, давно не крашенных крыльев, однако это никому
  не удалось. Где-то в половине четвертого впереди показался мост через
  Касл-ривер.
  
  
  
   14
  
   В 1960 году река в том месте достигала сотню ярдов в ширину, а может,
  даже больше. Не так давно я вновь посетил эти места и обнаружил, что
  Касл-ривер стала намного уже. А как же иначе - столько заводов, фабрик,
  плотин понастроили вокруг за это время. Тогда же на всю длину реки - а она
  протекает через весь Нью-Гемпшир и добрую половину Мэна - было всего лишь
  три плотины, и раз в три года Касл-ривер выходила весной из берегов,
  заливая шоссе 136 в районе Харлоу или Дэнверса, а иногда и там, и там.
   Сейчас, на исходе самого жаркого лета со времен Великой депрессии,
  река, как ни странно, ничуть не обмелела. Ее противоположный берег,
  поросший густым лесом, резко отличался от нашего. Высоченные сосны и ели
  казались голубоватыми в предвечерней дымке. Рельсы нависали над
  поверхностью