. Смотреть же вниз, находясь на
  такой высоте, сами понимаете, не здорово...
   Насыпь осталась позади, и с каждым следующим шагом во мне укреплялось
  чувство, что мы совершаем самоубийственную глупость. Прибрежные камни
  внизу сменились водой. Крис с Тедди уже почти достигли середины, чуть
  позади них осторожно двигался Верн, пристально глядя под ноги и на всякий
  случай балансируя руками. Я оглянулся. Все, тот берег был уже слишком
  далеко. Оставался один путь - вперед, и не только из-за поезда. Повернув
  назад, я прослыл бы трусом на всю оставшуюся жизнь.
   Ну, ладно, вперед так вперед... От неотрывного взгляда на бесконечную
  череду шпал и сверкающую в промежутках между ними воду меня слегка
  затошнило. С каждым новым шагом у меня возникало ощущение, что вот сейчас
  нога провалится в пустоту, хоть я и был уверен, что ступаю правильно.
   Вообще все чувства вдруг необычайно обострились. В голове заиграл
  какой-то полоумный оркестр, сердце колотилось, кровь стучала в ушах,
  суставы и сухожилия поскрипывали, а обертоном к этой какофонии служил
  плеск воды в реке, стрекот цикад и отдаленный собачий лай. Наверное, это
  Чоппер брешет, подумалось мне.
   От напряжения мышцы ног подрагивали. Не лучше ли (а может, даже и
  быстрее) продолжить путь на четвереньках? Хотя, ясное дело, ни я, ни
  кто-то другой из нас не отважился бы на это: "рожденный ползать летать не
  может" было одним из основных принципов "Евангелия от