ба служили
  в армии. Выросли мы здесь, в Либертивилле. Тогда он был просто маленьким
  поселком. Но достаточно обжитым, чтобы в нем были лучшие и худшие. Мы были
  худшими. Бедными из бедных. - Он хихикнул и налил вина в стакан. - О детстве
  Ролли я, пожалуй, могу сказать только одну вещь - все-таки у нас была
  большая разница в возрасте. Но кое-что я запомнил, потому что эта черта
  присутствовала в нем постоянно.
   - Какая черта?
   - Его злость, - сказал Лебэй. - Ролли всегда на что-нибудь злился. Он
  злился на то, что ему приходилось ходить в школу в заштопанной одежде, на
  то, что его отец был пьяницей и не имел постоянной работы, что мать не могла
  заставить его бросить пить. Он злился на Эндрю, Марсию и меня за то, что мы
  делали нищету совсем невыносимой.
   Он засучил рукав и показал мне свою старческую руку с узловатыми
  сухожилиями, выступавшими из-под тонкой, дряблой кожи. От локтя к запястью
  тянулся шрам.
   - Это подарок от Ролли, - сказал он. - Он мне достался, когда ему было
  четырнадцать лет. Я возился с цветными кубиками, которые должны были
  изображать машинки, а он как раз выскочил из дома, чтобы бежать в школу.
  Наверное, я оказался на его пути. Он оттолкнул меня, сделал еще несколько
  шагов, а затем вернулся и столкнул меня с порога. Я упал на колья ограды,
  окружавшей несколько подсолнухов, которые мама почему-то называла - наш сад.
  Я был весь в крови, и меня все жалели. Все