Вероника их получала все те два года, в течение которых он
  находился в Корее.
   - Он так и не продвинулся по службе? - спросил я. Мне казалось странным,
  что столько лет, проведенных в армии, могли не повлиять на благосостояние
  человека, готового ради нее бросить семью и отправиться в Корею. Лебэй
  улыбнулся:
   - Разве я не сказал тебе, что он зачастую проводил время в гарнизонной
  тюрьме? Один раз он попал туда за то, что помочился в большую чашу с пуншем,
  который в форте Дике приготовили для вечеринки в офицерском клубе. За эту
  выходку он получил всего лишь десять дней - думаю, что ее посчитали всего
  лишь пьяной шуткой. Вряд ли они представляли, сколько ненависти к ним он
  изливал в своих письмах.
   Я взглянул на часы. Было четверть десятого. Лебэй говорил чуть меньше
  часа.
   - Брат вернулся из Кореи в 1953 году, и только тогда состоялось его
  знакомство с дочерью. Как я понимаю, он разглядывал ее минуту или две, а
  потом вручил жене и оставшуюся часть дня провел, возясь с "шевроле"... Я еще
  не надоел тебе, Дэннис?
   - Нет, - честно сказал я.
   - Все эти годы Ролли мечтал о хорошей новой машине. Не о "кадиллаке", не
  о "линкольне" - нет; он не хотел присоединяться к высшему классу - к
  офицерам, к "говнюкам". Он хотел купить новый "плимут", а может быть, "додж"
  или "форд".
   Вероника писала, что все воскресные дни они проводили в поездках к
  различным торговцам автомобилями.