лями. Она с ребенком сидела в старом "хорнете",
  а Ролли разговаривал с продавцами о компрессии, о лошадиных силах, об
  аккумуляторах... Иногда я думаю о маленькой девочке, росшей на фоне
  металлического лязганья приводов и скрипа подвесок.., и я не знаю, плакать
  мне или смеяться.
   Мои мысли опять обратились к Эрни.
   - Он был одержимым, да?
   - Да. Я бы сказал, он был одержимым. Он стал давать деньги Веронике,
  чтобы она откладывала их. Ведь Ролли не мог переступить через звание
  старшего сержанта еще и потому, что имел проблемы с алкоголем. Он не был
  алкоголиком, но каждые шесть - восемь месяцев у него начинался запой. Когда
  запой кончался, денег уже не было.
   Может быть, он женился на Веронике, потому что она могла положить конец
  этому. Когда у него начинался запой, она одна могла сохранить деньги.
  Однажды - тогда у них было накоплено уже восемьсот долларов - Ролли угрожал
  ей ножом: он приставил нож к ее горлу и потребовал отдать ему сбережения.
  "Вспомни о машине, дорогой, - сказала она, когда лезвие стало вдавливаться в
  ее кожу. - Если ты пропьешь деньги, то уже никогда не купишь машины".
   - Должно быть, она любила его, - сказал я.
   - Конечно. Только не строй романтического предположения, будто ее любовь
  хоть в чем-то изменила моего брата. Вода камень точит, но для этого ей нужны
  сотни лет. Увы, люди смертны.
   Казалось, Лебэй хотел что-то добавить, но передумал.
   - Правда,