меня так
  же, как в ту секунду, когда замахивался, чтобы швырнуть своего маленького
  братика на колья ограды. Он сказал:
   "Я еще не сошел с ума, Джордж. Ей всего один год, она прошла только
  одиннадцать тысяч миль. Ты ведь знаешь, что машину продают не раньше, чем
  через три года после покупки".
   - Я сказал: "Ты хочешь, чтобы твоя жена каждый день смотрела на нее?
  Ездила в ней? Побойся Бога, брат!" Но не думаю, что он слышал меня. Он
  отвернулся и стал разглядывать свою машину, как будто только вчера купил ее.
   Лебэй немного помолчал.
   - Марсия говорила ему то же самое. Она всегда боялась Ролли, но в ту
  минуту выглядела скорее помешанной, чем испуганной, - она переписывалась с
  Вероникой и знала, как та любила свою маленькую дочурку. И еще она сказала,
  что когда человек умирает, то люди сжигают матрац, на котором он спал, а
  одежду отдают в Армию Спасения. Она сказала, что его жена не придет в себя
  до тех пор, пока машина будет стоять в гараже.
   Ролли ухмыльнулся и спросил, не хочет ли она, чтобы он облил машину
  газолином и бросил в нее зажженную спичку только из-за того, что в ней
  задохнулась его дочь. Моя сестра сначала заплакала, а потом стала кричать,
  что ничего лучшего невозможно было бы придумать. Мне пришлось увести ее,
  потому что у нее началась истерика. Больше мы не говорили с Ролли на эту
  тему. Машина принадлежала ему, и он не желал продавать ее.
   Марсия вернулась