ничего не
  испытывал. У него был все тот же холодный оценивающий взгляд.
   - Твой дружок прислал тебя разузнать, ушел ли Реппертон на самом деле? -
  спросил он так неожиданно, что я подскочил в кресле.
   - Нет, - проговорил я. - Вовсе нет.
   - Ну скажи ему, что он ушел. - продолжил Дарнелл, проигнорировав мои
  слова. - Маленькая хитрая задница. Когда они ставят сюда машины, я так
  говорю: ведите себя прилично или убирайтесь вон. Он работал у меня то тут,
  то там понемногу и, наверно, стал думать, что получил золотой ключик от
  своих бабок. Маленький хитрожопый панк.
   Он тяжело закашлялся и долго не мог остановиться. Кашель был болезненным.
  У меня появилось какое-то клаустрофобическое чувство, хотя в комнате было
  окно, выходившее на гараж.
   - Эрни хороший мальчик, - наконец произнес Дарнелл, снова оглядев меня с
  головы до ног. - Он хорошо делает свое дело.
   Какое дело? Я хотел спросить, но не смел. Дарнелл сам рассказал. Его явно
  тянуло на откровенность.
   - Подметает пол в конце дня, пересчитывает и сортирует инструмент вместе
  с Джимми Сайксом. С инструментами здесь надо быть настороже, Дэннис. Стоит
  только отвернуться, как у них вырастают ноги. - Он засмеялся, и смех перешел
  в короткий приступ астмы. - И еще готовит запчасти к продаже. У него хорошие
  руки. Хорошие руки и плохой вкус на машины. Давно не видел худшей рухляди,
  чем та, пятьдесят восьмого года.
   - По-моему, он относится к ней как к хобби,