, - сказал я.
   - Да, только из-за нее готов перегрызть глотку любому панку вроде
  Реппертона.
   - Он же трудится над ней.
   - А какие штуковины он с ней вытворяет? - спросил Дарнелл. Он наклонился
  вперед, его широкие плечи поднялись до уровня макушки. Брови нахмурились, а
  маленькие глазки превратились в два сверкающих буравчика. - Что за фигня у
  него на уме? Я всю жизнь занимаюсь этим делом и еще не видел, чтобы хоть
  один дурак ремонтировал машину так, как он. Это что, шутка? Забава?
   - Я не совсем понимаю вас, - сказал я, хотя понимал - и великолепно
  понимал - его.
   - Тогда объясняю, - сказал Дарнелл. - Он пригоняет ее сюда и сначала
  делает то, что я от него ожидаю. Ведь у него деньги не сыплются из задницы,
  верно? Если бы сыпались, его бы здесь не было. Он меняет масло. Он меняет
  фильтр. Однажды я вижу, что он поставил два новых "файрстона" спереди и два
  новых колеса сзади.
   Два сзади? Я удивился, но потом решил, что он купил три новых колеса и
  поставил вместе с тем, которое я купил по пути сюда.
   - Затем я прихожу и вижу, что он заменил щетки на ветровом стекле, -
  продолжал Дарнелл. - Не так странно, если не учитывать, что машина не будет
  ездить - под дождем или под солнцем - еще черт знает сколько времени. Затем
  появляется новая антенна, и я начинаю думать, что он захотел послушать радио
  и посадить аккумуляторы. Теперь заменил обивку на сиденье и половину
  решетки. Так что