- Осторожнее болтай языком, Гилдер, - сказал он.
   - А если нет?
   - Тогда твоя хреновая футбольная команда уже никогда не выберется из
  дерьма.
   Случилось так, что как раз в этот момент мимо нас проходил наш учитель
  грамматики, мистер Ходдер. Нахмурившись, он бросил взгляд на Эрни.
   - Следи за своим языком в школе, - произнес он и, переложив портфель в
  другую руку, пошел дальше.
   Эрни покраснел как рак; он всегда краснел, когда разговаривал с учителями
  (и поэтому его часто наказывали совершенно незаслуженно, только потому, что
  он выглядел виноватым). Думаю, здесь играло роль то, как Регина и Майкл
  воспитали его: у меня все в порядке, у тебя все в порядке, я личность, ты
  личность, мы уважаем друг друга, и если кто-то что-то сделал, то ты не
  можешь оставаться в стороне и на все отвечаешь аллергической реакцией вины.
  Полагаю, так в Америке растят либералов.
   - Следи за своим языком, Каннингейм, - сказал я. - Учителям стыдно за
  тебя.
   Тогда он тоже рассмеялся. Я расхохотался еще громче. Вокруг нас было
  много народу, некоторые ребята жевали бутерброды и наблюдали за нами.
   - У тебя есть ленч? - спросил я.
   - Да, внизу.
   - Прихвати его с собой. Поедим на трибунах.
   - Ладно, там и встретимся.
   Он направился к выходу, а я за своими четырьмя сандвичами, принесенными
  для старта. С тех пор как тренер Пуффер начал наш футбольный марафон, у меня
  не проходило чувство голода.
   Спускаясь