Реппертона.
   Внезапно круг наблюдателей стал таять, и я услышал громкий мужской голос:
   - Прекратите! Прекратите немедленно! Дети, дайте пройти! Дайте пройти,
  черт возьми!
   Появился мистер Кейси. Наконец-то мистер Кейси.
   Бадди Реппертон поднял нож с асфальта. Одним движением он убрал лезвие
  внутрь и сунул свое оружие в задний карман джинсов. Окровавленная кисть его
  правой руки выглядела так, точно собиралась распухнуть. Я очень надеялся,
  что скоро она станет похожей на лапу Дональда Дака в диснеевских фильмах.
   Шатун Уэлч оглянулся на звук голоса мистера Кейси, а затем потрогал
  большим пальцем утолок своего рта.
   - Позже, дружок, - проговорил он. Дон Ванденберг пританцовывал уже
  медленнее, но все еще потирал ушибленную часть тела. По лицу Дона текли
  слезы.
   Затем ко мне подошел Эрни и, протянув руку, помог мне подняться на ноги.
  Его рубашка была выпачкана в грязи. К джинсам прилипло несколько окурков.
   - Ты в порядке, Дэннис? Что он тебе сделал?
   - Поздоровался, стиснув яйца. Ничего, я буду в порядке.
   Я надеялся, что буду. Если ты мужчина, то знаешь, что это такое, когда
  тебя хватанули за самое незащищенное место. Если женщина, то не знаешь - не
  можешь знать. Тут с агонии все только начинается; она угасает и сменяется
  тупым, пульсирующим ощущением тяжести под животом. Это ощущение как будто
  говорит: "Привет, вот и я! Хорошо, что я сижу здесь, под твоим животом, и
  заставляю