ватало
  решимости. Но дело касалось Эрни, а Эрни был моим другом. И я не только
  думал о том, что он хотел пырнуть Эрни лезвием своего ножа, но я знал это. И
  я произнес пять слов:
   - Это нож с выбрасывающимся лезвием. Теперь глаза Реппертона не просто
  блестели, они горели, обещая адский огонь, проклятие и долгие муки.
   - Он врет, - прохрипел он. - Он все врет, мистер Кейси. Клянусь Богом.
   Мистер Кейси еще ничего не сказал. Он медленно перевел взгляд на Эрни.
   - Каннингейм, - наконец проговорил он. - Реппертон нападал на тебя с
  ножом?
   Эрни долго не отвечал. Затем чуть слышно выдавил:
   - Да.
   Теперь взгляд Реппертона горел для нас обоих.
   Кейси настороженно посмотрел на него.
   - Выверни карманы, Бадди, - произнес он.
   - Какого хрена? - повысил голос Бадди. - Ты меня не заставишь!
   - Если ты имеешь в виду, что у меня нет права, то ты ошибаешься, - сказал
  мистер Кейси. - Если же то, что я не смогу при надобности сам вывернуть твои
  карманы, то ты снова ошибаешься. Но...
   - Только попробуй! - взорвался Бадди. - Я тебя по стене размажу, лысое
  дерьмо!
   У меня упало сердце. Я ненавидел подобные отвратительные сцены, а эта
  была наихудшей из всех, в которых я принимал участие.
   Но мистер Кейси контролировал ситуацию и ни разу не отклонился от
  избранного курса.
   - Но я не собираюсь делать этого, - закончил он. - Ты сам вывернешь свои
  карманы.
   - Еще чего, козел! - бросил Бадди.