й команды, с фляжками и дудками, в которые они
  дули почти без перерыва и создавали неимоверный гвалт, сопровождавший нас
  всю дорогу.
   Однако на этот раз за нами ехали только полупустой автобус и три или
  четыре легковые машины. Я сидел рядом с Ленни Бэйронгом, мысленно рисовал
  мрачные картины сегодняшнего матча и не знал, что в числе нескольких
  автомобилей, следовавших за нами, была Кристина.
   Я увидел ее, когда мы вышли из автобуса на стоянке средней школы
  Хидден-Хиллз. Их музыканты были уже на поле, звучные удары басового барабана
  глухо отдавались под низким, облачным небом. Это была первая суббота, вполне
  подходившая для футбола, - прохладная, пасмурная и невезучая.
   Вид Кристины, стоявшей рядом с оркестром, явился для меня достаточным
  сюрпризом, но когда с одной ее стороны вылез Эрни, а с другой выбралась Ли
  Кэйбот, я был ошеломлен.., и больше чем отчасти охвачен ревностью. На Ли
  были коричневые шерстяные слаксы и белый вязаный пуловер, ее белокурые
  волосы великолепными волнистыми локонами падали на плечи.
   - Эрни! - воскликнул я. - Ты!
   - Привет, Дэннис, - немного смущенно проговорил он.
   Я был уверен, что игроки выходят из автобуса и тоже замирают, не веря
  своим глазам: перед ними стоял Каннингейм, Пицца с Ушами, и с ним была
  прекрасная странница из Массачусетса. Во имя Бога, как это могло случиться?
   - Как ты?
   - Хорошо, - сказал он. - Ты знаком с Ли Кэйбот?