едили команду из Хидден-Хиллз. Она явно вернулась в гараж Дарнелла для
  продолжения работы над ней, - может быть, на таком условии Дарнелл дал Эрни
  незаконную наклейку и табличку торгового агента. Я не видел "фурию", но
  часто видел Эрни и Ли.., и многое слышал о них. Они были горячей темой
  школьных сплетен. Девочки, взывая к небу, хотели выяснить, что она нашла в
  нем; мальчики, как всегда, более практичные и прозаичные, хотели только
  знать, сумел ли мой юный друг залезть к ней в трусики. Ни то, ни другое меня
  не волновало, но время от времени мне было любопытно, что Регина и Майкл
  думали о таком экстраординарном событии, как первая любовь их сына.
   В один из октябрьских понедельников мы с Эрни уплетали ленч на трибунах
  возле футбольного поля, как планировали в день встречи с Реппертоном - его и
  вправду исключили из школы за то, что он хотел пустить в дело нож. Шатун и
  Дон оба получили трехдневные каникулы. Сейчас они вели себя паиньками. Наша
  команда успела проиграть еще раз, и тренер Пуффер погрузился в скорбное
  молчание.
   Мы ели вареные яйца и сидели рядом, а я думал о том, как отдалялся от
  Эрни: у меня были футбол, студенческие консультации, новая подружка, с
  которой были связаны определенные надежды. На большее я не надеялся; она
  была слишком увлечена собой. И все же было забавно попробовать.
   Что бы ни происходило, я упускал Эрни. Сначала была Кристина, теперь были
  Ли и Кристина.