на Ванденберга. Бадди не видел меня; я просто проезжал
  мимо.
   - Видел, но не говорил.
   - Думаешь, он умеет говорить? - бросил Эрни с презрением, которое было
  несвойственно ему. - Что за говнюк!
   Я вздрогнул. Опять это слово. Я вспомнил кое-что о нем и спросил Эрни,
  где он нашел такой термин.
   Он задумчиво посмотрел на меня. Вдруг из здания донесся второй звонок. Мы
  могли опоздать в класс, но в тот момент меня волновало совсем другое.
   - Помнишь тот день, когда я купил машину? - ответил он. - Не тот, когда
  оставил залог, а тот, когда действительно купил ее?
   - Конечно.
   - Я пошел к Лебэю, а ты остался снаружи. У него была такая крохотная
  кухонька с красной скатертью на столе. Мы сели, и он предложил пива. Я не
  отказался, потому что очень хотел купить машину и боялся обидеть его.
  Поэтому я выпил пива вместе с ним, и он начал нести всякую.., как бы ты это
  назвал? Наверное, ты бы сказал "околесицу". Всякую чушь о том, как все
  говнюки были против него. Так вот, это его слово, Дэннис. Говнюки. Он
  говорил, что если бы не они, то он бы не продал машины.
   - Что он имел в виду?
   - Наверное, то, что был слишком стар для вождения машины, но он так не
  сказал. Это они во всем были виноваты. Говнюки. Говнюки хотели, чтобы он
  проходил медицинское обследование каждый год, и без заключения окулистов не
  продлевали его водительских прав. Еще он сказал, что они не хотели разрешать
  ему ездить