рнографические журналы. А
  может быть, проверяла подтеки на простыне.
   У Регины раскрылся рот. Она ожидала от него злости, но не ярости.
   - Эрни! - заорал Майкл.
   - А что, почему бы и нет? - в ответ закричал Эрни. - Я думал, что это мое
  дело. Сколько раз вы твердили, что я несу ответственность за него?
   Регина перевела дыхание.
   - Я очень разочарована твоим поведением, Арнольд. Ты ведешь себя, как...
   - Не говори мне, как я себя веду! Что еще я должен чувствовать? Два с
  половиной месяца я работал над ней, а когда привез домой, то слышу, что
  должен отвезти обратно! Мне, наверно, следует плакать от счастья?
   - Это не повод, чтобы разговаривать с матерью в таком тоне, - сказал
  Майкл. - И употреблять такие слова.
   Регина протянула стакан мужу:
   - Сделай мне еще что-нибудь выпить. Свежая бутылка джина стоит в шкафу.
   Майкл Каннингейм посмотрел на жену, на сына, снова на жену. В обоих он
  увидел непоколебимую решимость. Захватив пустой стакан, он вышел из кухни.
   Регина мрачно оглядела сына. Она не хотела упускать шанса выбить тот
  клин, который с самого лета засел в их отношениях.
   - В июле у тебя в банке лежало почти четыре тысячи долларов, - сказала
  она. - Приблизительно три четверти ты должен был потратить...
   - О, так ты давно все подсчитала? - перебил ее Эрни. Он сел на стул, не
  спуская глаз с матери. В его голосе послышались презрительные нотки. - Мам,
  а почему ты просто не перевела