Эрни опять посмотрел на нее. Их одинаково серые глаза встретились.
   - То, что я говорю, не имеет значения, да?
   - Думаю, дело зашло слишком да... Она хотела повернуться и уйти, но Эрни
  схватил ее за локоть.
   - Не имеет значения, да? Да? Когда ты что-то решила, то уже ничего не
  видишь, не слышишь и ни о чем не думаешь.
   - Эрни, остановись! - закричал на него Майкл. Эрни и Регина смотрели друг
  на друга ледяными глазами.
   - Я скажу, почему ты не хочешь меня слушать, - произнес Эрни все тем же
  мягким голосом. - Не из-за денег, потому что автомобиль помогает мне
  зарабатывать их. И не из-за отметок, потому что они не хуже, чем прежде. Ты
  это и сама знаешь. Ты выходишь из себя, но не из-за этого, ты не выносишь
  того, что не можешь держать меня под каблуком, как своих студентов, как его,
  - он ткнул пальцем в сторону Майкла, - и как меня держала все время. - Эрни
  покраснел. Его руки были сжаты в кулаки, которые он упер в бока. - У тебя на
  языке только дерьмовые либеральные разглагольствования о том, как семья
  вместе решает проблемы, вместе обсуждает дела, вместе находит ответы. Но на
  самом деле ты одна решала, что мне одевать в школу, какие школьные ботинки я
  должен был носить, с кем я мог играть, а с кем не мог, ты решала, куда нам
  поехать на каникулы, ты говорила ему, когда продать машину и какую купить
  взамен. Теперь эти дела тебе не удаются, и поэтому тебе так дерьмово, разве
  нет?
   Она наотмашь