взгляд упал на газон, находившийся слева от меня. Там стояли два пухлых
  ребенка и смотрели на нас. Их пальцы были выпачканы в шоколаде.
   - Невелика трудность. - сказал я. - Я привезу покрышку и камеру.
   - Только если сам хочешь. Уже довольно поздно.
   - Ничего, не волнуйся, - сказал я.
   - Мифтер? - сказал маленький мальчик, облизывая пальцы.
   - Что? - спросил Эрни.
   - Мама сказава, эта мафына кака.
   - Да, - подтвердила девочка. - Кака-бяка.
   - Кака-бяка? - переспросил Эрни. - Умно, ничего не скажешь. Твоя мама,
  наверное, философ?
   - Нет, - ответила девочка. - Она Каприкорн. А меня зовут...
   - Я вернусь как можно быстрее, - сказал я, чувствуя себя неловко.
   - Ладно.
   - Не волнуйся.
   - И ты не волнуйся. Я не собираюсь ни с кем ругаться.
   Я побрел к машине. Садясь за руль, я услышал, как девочка спросила у
  Эрни:
   - А почему у вас такое лицо, мистер?
  
  ***
  
   Я проехал полторы мили по Кеннеди-драйв - по словам моей матери, выросшей
  в Либертивилле, раньше вдоль этой дороги стояли самые престижные жилые дома.
  Может быть, переименование старой Барксуаллоу-драйв, что было сделано в
  память о президенте, убитом в Далласе, было довольно неудачным решением,
  потому что с середины шестидесятых на близлежащих улицах не осталось и следа
  от бывших жилых строений. Теперь здесь были открытый кинотеатр, где можно
  было посмотреть фильм, не вылезая из машины, "Макдоналдс", несколько
  ресторанов