.
   - Ты меня слышишь? - ревел Папа. - Убери ее - и немедленно!
   Его нос почти светился в сумерках. Щеки тоже пылали, а под воротником
  рабочей спецовки веревками вздулись крупные вены.
   - Я не собираюсь ехать на ободах, - сказал Эрни. - Я же сказал. На своей
  вы бы не поехали.
   - Ты у меня поедешь на ободах. Прыщавая Рожа, - прорычал Папа, явно
  намереваясь показать детям, как настоящие взрослые должны решать свои
  проблемы. - Не надо было ставить эти вонючие обломки перед моим домом.
  Убирай - или будешь плакать, детка.
   - Никто не будет плакать, - сказал я. - Успокойтесь, мистер. Объявляется
  брэйк.
   Глаза Эрни благодарно скользнули по мне, и я понял, как он был напуган.
  Вечный рохля, он чаете попадал в ситуации, когда сверстники или старшие
  стремились выжать из него все соки. Должно быть, он и сейчас не ждал для
  себя ничего хорошего - но в этот раз не поддался.
   Глаза мужчины тяжело уставились на меня.
   - Еще один, - проговорил он, будто удивляясь тому, что в мире так много
  настырных задниц. - Вам обоим не терпится схлопотать? Не сомневайтесь, я
  могу вам это устроить.
   Да, я знал таких типов. Если бы ему было лет на десять меньше, он вполне
  мог быть одним из тех школьников, которые считали ужасно уморительной шуткой
  выбить из рук учебники или во всей одежде втолкнуть под душ, не выключенный
  после урока физкультуры. Они никогда не меняются, эти ребята. Они просто
  становятся